ОДЕССКАЯ БИЕННАЛЕ СОВРЕМЕННОГО ИСКУССТВА - Самоуправление: культурная эволюция vs революция

16.03 М. Кульчицкий

Должен признаться, Миша, тебе удалось меня «зацепить»! Абсолютно согласен с тем, что, говоря о нашем проекте «Самоуправление…», нам следует удерживать во внимании три его составляющие: эстетическая проблематика (в частности, определение «поля искусства», которое мы, после длительных дискуссий, решили не давать); социокультурные (социополитические) проблемы; экономика проекта. Дальше начинаются разногласия, ведущие свое родство от наших бурных дискуссий середины 1990-х. В первую очередь, речь идет об «элементарной невозможности адекватного рассмотрения» вопросов: «что делать?», «для чего?», «для кого?» в отрыве от вопроса «как делать?» (вслед за тобой отмечу, что «целостность – это одна из эстетических категорий»). И как только мы начинаем дискуссию о первых, забывая о втором, эта дискуссия со всей неизбежностью приобретает схоластический характер. Таки да! Неоднократно убеждался в этом, участвуя во всевозможных форумах современного искусства!

Собственно, моя наметившаяся дискуссия с Никитой Каданом относительно партиципаторных практик – как раз о «связанности» этих вопросов. В некотором смысле, я понимаю твою тревогу относительно разрыва (если не сказать – «пропасти»!) между «талантливыми представителями современного искусства и отечественной массовой аудиторией». Но есть один нюанс. Дело в том, что для отечественной массовой аудитории существует отечественная массовая культура (и «массовая международная» тоже), которая вполне удовлетворяет культурные запросы этой аудитории. И деятели этой самой «массовой культуры», зачастую, не менее талантливы, чем «представители современного искусства». Просто первые ориентируются на один сегмент аудитории (меньший, или даже «ничтожно малый»), вторые – на другой, «большой», тот, который мы называем «general public». Попытки охвата более широкой аудитории для современного искусства мотивированы, скорее, задачей вербовки прозелитов - тех, кто способен это, неконвенциональное, искусство воспринимать, и транслировать свой индивидуальный и коллективный опыт на большие сегменты, «малые социальные группы» («через них», в идеале, – на общество «в целом»). Я говорю сейчас, разумеется, о «социально информированных» художественных практиках - о тех, которые такие попытки предпринимают. И задача здесь, думаю, не в том, чтобы «завладеть умом» массовой аудитории (это нереально, по крайней мере, в нашу эпоху – разве только в случае, если искусство займется «обслуживанием» того или иного политического дискурса), но в формировании и пополнении «передового отряда» (из «проницательных читателей», способных различать и «неравнодушных к инновациям»), нацеленного на социальные преобразования. И, конечно, я не могу согласиться с твоим тезисом о том, что «художник работает в первую очередь для себя», «самореализуется». Термин «самореализация», как по мне, больше подходит к определению деятельности «творческих людей», в широком смысле. Современный художник (профессиональный), в отличие от них, «ограничен» (вполне, надо сказать, осознанно) своей основной функцией – изобретения «общественно полезных» моделей существования и действия в современной реальности, и поэтому, «самореализуясь», работает «в первую очередь» для общества. По поводу «вовлечения» и «спектакулярности»: тебе хорошо известны, например, мои проекты (и недавние, и 90-х), в которых изобретение и презентация новых механизмов «вовлечения аудитории» является существенным (иногда стержневым) элементом – и эти механизмы, согласись, - никак не «спектакулярного свойства». Если элементы спектакулярности там и присутствуют, то они очевидно второстепенны. Именно попытка выработать эти альтернативные, «нон-спектакулярные» механизмы вовлечения и взаимодействия во многом определили «высокую степень» инновационности этих проектов. Что до самой категории «инновационности»: если это и «один из приемов», то, как по мне, - это главный прием (тот, который - всем приемам прием). Либо следующий инновационный шаг – либо «топтание на месте», эксплуатация и тиражирование того, что когда-то было инновационным – и, как следствие, вполне естественное равнодушие «потенциальных прозелитов». Это я снова о связанности вопросов: «Что?», «Для чего?», «Для кого?» с вопросом «Как?».